Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:29 

Название: Пианист
Пейринг: Горбатый/Володя Шарапов
Рейтинг: PG
Размер: зарисовочный


Я бы этой дурехе пулю в лоб пустил тотчас же, да только вот повода не было очевидного. С чего это Горбатый разошелся и прикончил бабу? А рука ее поганая, с когтями ярко-алыми жжет у меня на плече, стерва, знать, больше нашего людей погубила, а теперь к мальчишке руки тянет… бабья натура – до чего не ухватится, так то обязательно закопать надо поглубже, чтоб уж никому, если не ей.
А все же, выходит, не я один на ручонки его поглядывал – от этого гадину и хочется прикончить. Что ты об этом парнишке думаешь мне уж известно, да только не гляди на него своими дурными глазищами, понюшку-то поднеси к лицу и сгинь – давно пристрелить пора, не к делу ты нам больше…
- Ты на руки-то его погляди. Из него такой же шофер, как из Промокашки скрипач!
И в самом деле, ручки ладные, пальцы, как у мыши какой-нибудь канцелярской – тонкие, длинные, костяшки нетронутые выпирают, одно слово – белоручка, какая уж тут картошка! Такие бы пальчики да поломать звонко, чтобы покричал парень, развязал язычок – но это уж коли мусор, а если фраерок… ох, заберу к себе мальчонку, никуда не денется – уж мы этим ручкам найдем применение. А бабу пришьем, как пить дать. Где ее гляделкам колдовским с этими глазищами тягаться? все равно что лед, а взглянет – так даром почитай, что зелен юнец – не оправишься, не вздохнешь. И в каких деревнях таких раздают?
- Иди-ка туда.
И послушный малец, только зыркает пристально, точно спрашивает, верно ли понял, то ли делает. Его бы такого да на коленки, и чтобы взглядывал так же, только снизу вверх, из под ресниц своих бабьих, из под брови рассеченной – того и гляди, ни пальчиков, ни язычка острого не понадобится, от такого-то виду зайдется сердчишко у старика. А давно ведь пошаливает, вот и теперь – колотится, трепыхается, что пташка какая-нибудь, а у тебя, Володька, тоже, да только не от того же самого. У нас здесь ни у кого ни взгляда твоего ясного нет, ни ручек нежных, непыльных да некровавых, пушка смешного на щеках тоже нет ни у кого – от чего твоему сердечку колотиться? Или мусорок ты, Володя, или боишься меня. А что, страшен Горбатый? Но ты не бойся, я славного парнишку вроде тебя запросто так не обижу – да и как обижать? Ударить – не ударишь, синяк или ссадину оставишь, так потом сам себя загрызешь за красоту такую попорченную. А словами тебя не обидишь – у самого только так от зубов отлетает, почище моего.
- Покажи себя.
- Давай, давай, сбацай чего-нибудь!
Мне отсель хорошо видно, хорошо слышно, а виднее всего, как прядки черные на лоб тебе падают, как венка на шее подергивает – если ты мусорок, Володя, я же своими зубами тебе эту венку перегрызу, не побрезгую, кровушка у тебя, знать, послаще выпивки самогонной будет. Видно, как пальчики бегают по клавишам старым – да знаешь ли ты, что до тебя на них так никто не играл, разве что хозяева старые… покойные. Резво играешь, ладно, ловко – да только вот не по-нашему, тоненько слишком. Видать, каков сам, так и играешь – косточка хрупкая, того и гляди – переломишь… только рано еще, помучить тебя еще охота, на зырканье твое полюбоваться, на губы поджатые с трещинкой с краю, сукровицей выступающей.
- Это и я так могу!
- А чего ж сыграть-то?
- «Мурку»!
Ох, Володя, пришел ты, свалился нам снегом на голову, знать тебя не знали, и знать не думали, а теперь всех ребят своих перестрелял бы – ты их, дураков, не слушай, а только не понять нам твоих перебежек, нам попроще, поприземленнее подавай – в глазищах-то льдистых обиду не прячь, умница, усмехнись-ка лучше зубками ровными, хищными… знатный из тебя фраерок бы вышел, хваткий, такими зубками только добычу рвать – звереныш…
Откуда силища взялась, парнишка, пальчики далеко расставил, венки тяжело налились на руках, да только не хуже они от этого стали, а будто бы даже и лучше. Баба рядом умостилась, глядит, глазенок не отводит – завидует небось – ни одной бабе таких рук не видать, ни одной так жадно клавиш не вколачивать, как будто от них вся жизнь зависит. Или думаешь, что гость наш этими своими чистыми, смелыми – к такой разукрашенной кукле потянется? нет, этаким чудным ручкам другое применение надобно – уж или оружие хватать, обласкивать и в крови чужой не пачкаться, или за пристенки хвататься, занозы под ногти загонять, пока тельце твое тщедушное к полу прижмут, или простыни мять, те, что хрустят да слепят, только нету у нас таких. Будь ты честный фраер, Володя – заведутся простыни, и бабу, наверное, не пришьем – крахмалить, стирать будет.
Вижу, шепчет гадина, губами одними размалеванными: «не шофер он, не шофер, не фраер…» А ты, Володя, играй, глазами-то на нее не коси, испепелить дуру все равно не испепелишь, как бы не зыркал огненно – вот на меня лучше гляди, меня испепелить скорее получится. Фортепьяно небось тебе тоже добудем новое – каждый вечер играть мне будешь, игрульки свои быстренькие или Мурку, или прижму тебя, парнишка, лучше спьяну, чтоб не больно в глазищи заглядывать, прижму так, чтобы опереться тебе руками твоими на клавиши – будешь всю ночь «подпевать», только держись…
Ах ты, гляди-ка ж, почуял, видно, полосую я тебя шибко, взглядом всего уже, на тысячу ладов – да только не оторваться. Обернулся – вижу, дыхалка-то сбилась, сердечко, видать, выпрыгивает – а хорошо играл, с чувством! Среди нас такой игры давненько не слыхивали… и капелька вон по виску сбегает – сладкая, Володька, наверное знаю – и глазищи темные, как будто дури нюхнул, как дрянь наша штатская. Да только у бабы этой глаза шальные от нюханья, а у тебя – от душонки шальной. Гляжу на тебя, Володя, а ноет что-то в груди старой и ноет, и всю бы Петровку зарыл заживо, если такого тебя захапать успели вперед меня. И что фраер ты – не верится, а что мусор – не верится еще больше, то ли от Мурки размяк я, то ли пальчики твои мертвой хваткой за Горбатого ухватились, а от таких ручек, и глазищ таких, и крови, и косточек, и сладости – не сбежишь, Володя, никуда не денешься.
- Садись, Володя…
Садись, рассказывай дальше. Ладно вяжи, гладко, без сучка без задоринки, губы до крови кусай, да не вытирай ладонью только, дай наглядеться, взглядывай зло, только осторожно, я же за храбрость и проучить могу… рассказывай дальше, и если только мусорок ты, Володя – ох следи, чтоб не попасться впросак, не запнись нигде, не порви веревочку – не хочется мне этого. Дальше рассказывай да выдумывай, а уж Горбатый тебе поверил.

@темы: PG, Фанфикшн

Комментарии
2011-11-06 в 21:11 

bbgon
We're all just stories in the end.
здорово! :hlop:
отличная стилизация, и написано так, что веришь, - хотя я сначала даже читать не хотела, глянув на пейринг)

2011-11-06 в 21:16 

AlyonaSL
"Лучше стыдно, чем никогда" (с)
:hlop:

2011-11-06 в 22:16 

Jean-Paul
Грани реальности слэша
А я бы еще почитала что было бы дальше рейтинга этак PG-13 или NC-17))) Искренне считаю обоих актеров дико секси)))))

2011-11-07 в 03:34 

bbgon, боже, а чем вам так не угодил пейринг? *смеюсь* товарища Горбатого не жалуете?
AlyonaSL *раскланялся*
Jean-Paul, а для этого мне необходимы еще хотя бы пара дней, чтобы дочитать Эру. хотя.. думаю, там уже по канону приход пойдет - всякие Жегловы/Шараповы.)

2011-11-07 в 11:54 

bbgon
We're all just stories in the end.
Андрей И.С.,
я Глеба жалую)))

2011-11-07 в 12:03 

AlyonaSL
"Лучше стыдно, чем никогда" (с)
Андрей И.С., я вот тоже больше пейринг с Глебом жалую, но все равно читать было интересно! Ах, какая стилизация :inlove:

2011-11-08 в 16:26 

Jean-Paul
Грани реальности слэша
Андрей И.С., там Жеглов/Шарапов, конечно, рулят, но Шарапов такой правильный(((((

2011-11-08 в 17:00 

bbgon
We're all just stories in the end.
Андрей И.С.,
вы читайте, читайте, я буду надеяться на то, что вы еще что-нибудь про них напишете - с любым пейрингом или без пейринга!))

2012-08-21 в 22:05 

Лася
Почему у меня только бутылка рома и никакого йохохо
Ох ты ж, чудо какое :hlop: Шикарное исполнение!

   

Место слэша изменить нельзя

главная